Alexander del SanchesS (sanchess_city31) wrote,
Alexander del SanchesS
sanchess_city31

Categories:

Белгородская черта: особенности градостроительства

Реконструкция укреплений крепости


Появление Белгородской засечной черты было связано с началом активного освоения Московским государством южных земель, в частности так называемого "Дикого поля". Несмотря на наличие мощных укреплений, Орел, Курск и другие отдельные города не могли служить для русских земель надежной защитой от татарских набегов: татары просто обходили их, стремясь за богатой добычей в центральные районы государства. Вследствие этого почти одновременно с идеей реконструкции Тульской засечной черты возник другой проект: строительство новой непрерывной цепи укреплений далеко «в поле», к югу от новых «польских» городов. Начало этому строительству было положено в 1635 г. созданием Козловской укрепленной линии — земляного вала и города Козлова. Козловский вал перекрыл Ногайскую дорогу; кроме Козлова в системе этой линии располагались крепости Бельский и Челновой (1636), а на восточных ответвлениях Ногайской дороги встали Тамбов, Верхний и Нижний Ломов. Затем была перерезана Изюмская дорога: здесь возвели Яблоновский вал и крепости Усерд, Яблонов (1637) и Корочу (1638). Строительство укреплений продолжалось быстрыми темпами, и к 1654 г. из отдельных валов, засек и крепостей образовалась единая мощная оборонительная линия — Белгородская черта.

Засечная черта


Эта черта начиналась у польско-литовской границы и шла на восток по правому лесистому берегу реки Ворсклы; поскольку река была мелкой, вдоль нее протянули сплошную полосу засек и надолбов и поставили крепости Вольный, Хотмыжск (1640), Карпов (1646). Муравский шлях, проходивший в степи между реками Ворсклой и Севсрским Донцом, перекрыли Карповским валом длиной 27,5 км с городом Болховцом (1646) и перенесенным на новое место Белгородом. От Белгорода черта уходила на юг вдоль Северского Донца, затем поворачивала на восток по реке Нежеголи, где в 1654 г. поставили город Нежегольск, и по реке Короче выходила к Яблоновскому валу. Далее был отсыпан Новооскольский вал, кончавшийся у реки Тихая Сосна: ее берег защищали леса и болота, а у бродов встали укрепления Усерда (1637). Ольшанска (1644) и Острогожска (1652). Дальше черта уходила далеко к северу по высоким берегам Дона и Воронежа; по Дону располагались крепости Коротояк (1647), Урыв (1648), Костенск (1642) и укрепленный Борщев монастырь, оснований донскими казаками в 1613 г. От Воронежа, построенного еще в XVI в. и теперь вошедшего в состав черты, и до самого Козлова протянулись две линии обороны: по левому берегу рек Усмани и Воронежа шли надолбы, завалы и другое препятствия, а на правом высоком берегу стояли крепости Орлов (1646), Усмань (1645). Белоколодск, Романов (1614, вотчинный город бояр Романовых), Сокольск и Добрый (1647). Заканчивалась Белгородская черта Козловским валом. Общая длина ее составляла почти 800 км, причем около 140 км приходилось на земляные валы; на всем протяжении черты были возведены новые города-крепости (всего 23 города, не считая четырех существовавших ранее).

То, что практически все города Белгородской черты возникли как военные крепости, наложило заметный отпечаток на состав населения и на внешний облик этих городов. Они были укомплектованы почти исключительно служилыми людьми; посадские люди проживали только в крупных городах (Воронеж, Белгород), но и там они составляли не более 20-25% населения. Состав служилых людей также имел специфические особенности: высшая их категория служилые по отчеству была представлена только самым низшим разрядом детьми боярскими городовыми, причем нередко, владея поместьями, они не имели крепостных и сами обрабатывали землю, фактически не отличаясь от рядовых казаков. Казаки делились на две группы: одни служили «по прибору» наряду со стрельцами, пушкарями пр., другие назывались белопоместными и слободскими и владели отведенной им землей коллективно. Среди служилых людей в особую группу выделялись «черкасы» — украинские переселенцы. Все перечисленные категории селились отдельными слободами при крепостях; только дети боярские и поместные казаки иногда постоянно проживали в своих поместьях.

В зависимости от места расположения и стратегических задач крепости Белгородской черты делились на два основных типа: крепости в системе земляных валов и крепости на крутых берегах рек. К первому типу принадлежали, например, Болховец, Белгород, Новый Оскол, Нежегольск, у которых вал черты служил одновременно и одной из стен города, а также Яблонов, Верхососенск, Бельский и Челновой, земляные укрепления которых располагались за валом. Эти города стояли на открытых степных участках, лишенных естественных преград, и перекрывали основные пути татарских вторжений. Крепости второго типа были деревянными, без земляных валов, и строились на высоких берегах рек как опорные пункты сторожевой и станичной службы, а также как пункты военного контроля над бродами и переправами.

Несмотря на сходство планов, по внешнему архитектурному облику деревянные и деревоземляные крепости заметно отличались друг от друга: для деревянных «городов» характерно было обилие вертикальных элементов, поскольку их башни ставились на сравнительно небольшом (50 — 100 м) расстоянии одна от другой В земляных же крепостях расстояние между башнями увеличивалось в два — четыре раза, а в общем силуэте укреплений большую роль играли земляные валы с их плавными, спокойными очертаниями.

Примером деревоземляного города может служить возведенный под руководством горододельца Ивана Андреева Яблонов. Он располагался под защитой Яблоновского вала, вдоль которого с «польской» стороны через каждый километр были отсыпаны земляные городки — как бы выступы вала, внутри каждого из которых находилась караульная изба, а на валу, служившем задней стеной городка, стояла деревянная проездная башня. Другие города такого типа могли иметь двойную оборонительную линию: так, Болховец располагался не за Карповским валом, а как бы перерезал его, причем «напольная» сторона земляного города была сильно выдвинута вперед по отношению к валу. Вторую линию образовывал деревянный стоячий острог с семью башнями.

Болховец. Крепость XVII в. Реконструкция Г.А. Каримова


Деревянные «города» по конструкции стен, как и крепости Тульской черты, подразделялись на два вида: стоячий острог (обычно с обламами) и рубленый (венчатый) город. Примером первого вида может служить Острогожск, второго — Коротояк. В случае стоячего острога городовая стена, невзирая на се значительную протяженность по горизонтали, приобретала выраженную вертикальную направленность за счет вертикально поставленных бревен с заостренными концами; рубленая же стена, более спокойная, с сильно подчеркнутой горизонталью, теснее увязывалась с рублеными башнями, которые становились единственными носителями вертикального начала.

В отличие от каменных кремлей в деревянных крепостях по углам ставились не круглые или прямоугольные, а четырехугольные в плане глухие башни; проездные же, напротив, чаще бывали многоугольными, так как, обладая значительно большей высотой, чем рядовые башни, они должны были иметь соответственно и большую площадь основания (учитывая применение деревянных конструкций). Поэтому проездные и караульные башни были еще более выраженными доминантами крепостного ансамбля, чем в крепостях городов «берега». Скажем, в Острогожске рядовые башни от земли до обламов имели 30 венцов, а Московская проезжая башня насчитывала 6о венцов: общая ее высота равнялась 20 саженям (более 40 м). На верху башни располагался «чердак» — смотровая вышка, с которой можно было «видить в степь за реку за Тихую Сосну верст на 30 и больше».

В крепостях городов Белгородской черты размещались приблизительно те же сооружения, что и в каменных кремлях юродов укрепленного «берега» и деревянных укреплениях тульских городов: церковь, съезжая изба, иногда объединявшаяся с тюрьмой погреба для хранения боеприпасов, комплекс воеводского двора обнесенный особой оградой и включавший две-три избы и хозяйственные постройки (мыльню, поварню, конюшню, сараи и т.п.), а также осадные дворы жителей на случай военного времени. Место внутри крепости использовалось так же экономно, как и в каменных кремлях: рядовой осадный двор имел площадь от 100 до 200 м2. Привилегированного населения — детей боярских и духовенства — в новых городах было мало, и отводимые им наделы незначительно отличались по площади от наделов казаков, стрельцов и пушкарей. В крепости иногда размещали и торг с лавками амбарами и свободной площадью между торговыми рядами; это решение, не характерное для рассмотренных ранее городов, было вызвано, с одной стороны, постоянной военной опасностью с другой — малочисленностью населения и неразвитостью торга. В маленьких крепостях осадных дворов не устраивали, а число построек сводили к минимуму: в Алешне не было собора, а в Орлове его заменяла часовня.

Деревянные или деревоземляные цитадели Белгородской черты были еще более выраженными архитектурно-композиционными и планировочными центрами своих городов, чем каменные крепости «берега». Вся городская структура изначально строилась и разворачивалась от крепости. «Регулярности» новых городов, как неоднократно отмечалось в литературе, способствовал единовременный отвод жителям земельных участков.

Одним из наиболее крупных и интересных в градостроительном плане городов Белгородкой черты был основанный в конце XVI в. Воронеж Сведения о его первоначальном виде содержатся в «Дозорной книге» 1615 г. В это время городская крепость была рубленой и располагалась на берегу реки Воронеж. В плане она представляла собой неправильный четырехугольник с периметром около 130 саженей, т. е. была очень невелика: внутри нее из-за недостатка места не было ни жилья, ни осадных дворов, и даже соборную церковь предполагалось вынести наружу. Однако при этой маленькой крепости находился большой гарнизон — 666 дворов служилых людей. Эти дворы были надежно защищены второй линией укреплений стоячим острогом на засыпанных землей тарасах с 25 башнями; за острогом проходил ров, а за рвом стояли надолбы.

Тот же принцип компактного размещения слобод нашел совершенно иное выражение в композиции Белгорода. Этот город был в 1650 г. перенесен на новое место, к устью реки Везелки, впадающей в Северский Донец. На протяжении второй половины XVII в. первоначальная крепость дважды перестраивалась, но ее очертания и размеры оставались прежними. Укрепления были максимально приближены к обеим рекам, так что между крепостью и Северским Донцом вообще не оставалось места для застройки, между крепостью и Везелкой поместились только бани. Но и в таких условиях слободы все же были размещены с трех сторон крепости: Стрелецкая (позднее Солдатская) возникла в хорошо защищенном месте между земляным валом, рекой Везелкой и восточным фасадом крепости, две слободы расположились у Северского Донца ниже крепости у бокового фасада, а все остальные оказались на противоположном берегу Донца напротив главного фасада.

Белгород — главный город Белгородской черты, ее административный центр— отличался значительными размерами; по описанию городов черты 1668 г. белгородская крепость имела периметр около 650 саженей, а три стены примыкавшего к ней с запада острога протянулись более чем на 1350 саженей. Таким образом, по длине укреплений Белгород превосходил Воронеж более чем в два раза, а по площади почти в пять раз. Соответственно более репрезентативной была и композиция города.

План 3й крепости


Особенностью Белгорода было то, что острог мыслился как непосредственное продолжение и неотъемлемая часть крепости; укрепления их были однотипны, а передняя стена крепости одновременно служила задней стеной равного ей по ширине острога. При этом собственно крепость образовывала «задний» фасад города, а передним, к которому подходила дорога от Корочи, выходившим на Северский Донец, служила передняя стена острога. В крепость был вынесен культовый центр — городской собор и двор митрополита, за которыми располагались хозяйственные постройки. Административный же центр (государев двор, приказ, тюрьма, таможенный и кружечный дворы) и городской торг размещались в остроге: первый в юго-восточной его части, близ крепости, а второй — в юго-западной, между двумя главными дорогами, соединявшими с городом все слободы (кроме Стрелецкой). При этом острог изобиловал культовой застройкой: по описанию города 1678 г. в нем стояло девять церквей и два монастыря, т. е. по церкви на каждые 30 — 35 дворов, располагавшихся в остроге. Такой большой удельный вес культовых зданий объяснялся тем, что ни одна слобода, кроме Стрелецкой, не имела своей церкви; таким образом, слободское население числилось в приходах острожных церквей, что еще более повышало значение «острожной» части в жизни города и давало ей перевес над крепостью. Роль крепости, наоборот, была незначительной: она сообщалась с городом только через острог, куда выходили ее единственные ворота, а дорога, пролегавшая по ее территории, вела только к митрополичьему двору и собору, т. е. не могла служить главной городской магистралью. Интересно, что ворота между крепостью и острогом были отмечены башней с часами — уникальный случай для городов Белгородской черты. В. П. Загоровский справедливо связывает появление часов с желанием подчеркнуть значение города как административного центра черты.

План Малого города


Композиция города со всех сторон открывалась целиком, но в совершенно разных аспектах. Наиболее «парадной», как мы уже отмечали, была панорама города из-за Северского Донца, с Корочанской дороги: над низкой застройкой заречных слобод высились стены и башни острога, за которыми виднелись многочисленные церкви и Никольская часовая башня крепостных ворот. С Везелки город последовательно раскрывался по продольной оси: Стрелецкая слобода — крепость с расположенным почти в центре собором — острог с церквами и монастырями (оба монастыря были расположены именно у этого фасада) — слободы за Донцом. Панорама со стороны Болховецкой дороги была наименее богата, но также довольно любопытна: здесь к крепости, зрительно разрезая ее на две части, примыкал земляной вал. Церкви Стрелецкой слободы стояли у самого фасада крепости, внося разнообразие в композицию и служа как бы связующим звеном между жилой застройкой и крепостными башнями.

Сложность и многоаспектность композиции Белгорода, как было сказано выше, объяснялась его исключительным значением как главного города Белгородской черты. Однако и сравнительно «типовые» решения рядовых городов имели много индивидуальных особенностей и сильно отличались друг от друга.

Белгородская черта, строительство которой завершилось в 1653 г., имела важное значение для внешней и внутренней политики России. Она позволила закрыть русские земли от татарских набегов, заселить обширные южные районы и подготовиться к войне с Польшей за Украину в 1654-1667 гг.; в отличие от Смоленской войны 1632-1634 гг. южный фланг русских войск был надежно защищен новопостроенной чертой.

_________________________________
По материалам книги "Градостроительство Московского государства XVI - XVII веков". М. 1994. под общей редакцией Н.Ф. Гуляницкого.
Tags: Белгород, история, краеведение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments